Ему представлялось, будто это молодое, необъяснимое, что живет в нем, проводит длинную вереницу фигур перед его глазами. И любопытно тут, видите ли, то, какие фигуры проходили перед глазами писателя...
Он утверждал, что она еще далеко не кончена, и сообщил нам любопытные подробности о своей поездке в Ге..
- "Ну, - скажет эстетик, - если так, то все кончено.Калитка навсегда сделается неприступною! Сквозь мою критику и..
«Моя фамилия», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сапожник шкурлан», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Московские "комнаты снебилью"», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Левитов Александр Иванович
Писано, памятуя о погибающем друге.
I
Иван Сизой матушке Москве белокаменной, по долгом странствовании вне ее, здравия желает, всем ее широким четырем сторонам низкий поклон отдает.
Год с лишком шатался я по разным местам, а все нигде не видал того, что я так люблю в Москве,— это ее глухих, отдаленных от центра города улиц, которые давно как-то назвал девственными, с их, так влекущей к себе сердце мое, поразительной и своеобразною бедностью.
Конечно, этого добра, то есть бедности, нам не занимать стать, и, как я сказал уже, больше года шатаясь по деревням и селам, по городам и красным пригородам, я имел-таки немало случаев видеть голод и холод в мещанских хороминах, молчаливое и безустанно работающее уныние в мужицких избах; но это что же за бедность? Лица не московские, пораженные этою болезнью, не живые лица, а как бы каменные статуи, изображающие собою беспредельное горе, и я только плачу втихомолку, когда такая статуя окинет меня своими впалыми, без малейшего при-
знака слез, глазами. Плачу, говорю, и вместе с тем глубоко страдаю от той нравственной боли, которою всегда уязвляют мою душу эти глаза, ибо в них мои собственные глаза имеют способность читать такого рода красноречивую вещь:
— Ты, брат, тово, не гляди лучше на меня,— мне и без тебя тошно. Мало ты мне, друг, утехи своим гляденьем даешь. Ты бы там иначе как-нибудь для меня порадел...
Всякий своею похотью влеком и прельщаем; следовательно, и я, как всякий, имею свою похоть, то есть болею при виде бедности немосковской; ибо она молчалива и убита, ибо трудно ей спророчить, когда она разбогатеет и хоть сколько-нибудь оживет. Напротив, бедность московских девственных улиц меня радует даже, потому что она рычит и щетинится, когда ей покажется не очень просторно и не очень сытно в ее темных и тесных берлогах,— в каковых движениях жизни я замечаю несомненные признаки того, что бедность эта скоро поправится и разбогатеет, хотя, может быть, и не вдруг, хотя богатства ее будут далеко не те, про которые говорят, что они неисчерпаемы. Ну да ничего! Нам и это на руку, потому что голодному рту не до горячего,— ему бы только мало-мальски чем-нибудь тепленьким пораспарить свое иссохшее нёбо...
II
В Москве у меня бездна литературных и университетских друзей, которые меня весьма терпят и у которых, следовательно, я удобно мог бы сложить свой страннический посох, но, послав их в душе моей к богу в рай, я по прибытии в Москву направился прямо в девственную улицу, где жил мой старинный друг, старый отставной унтер-офицер, который был кум, то есть у которого, благодарение создателю, мне довелось привести "в крещеную веру" троих детей.
... Indeed, Maisie rather liked the unwonted sense of space and freedom which was given by this easy access to the world without; and, as the windows were secured by great shutters and fasteners, she had no counterbalancing fear lest a nightly burglar should attempt to carry off her little pearl necklet or her amethyst brooch, instead of directing his whole attention to Mrs. West's famous diamond tiara.
She moved naturally to the window. She was fond of nature. The view it disclosed over the Weald at her feet was wide and varied. Misty range lay behind misty range, in a faint December haze, receding and receding, till away to the south, half hidden by vapour, the Sussex downs loomed vague in the distance. The village church, as happens so often in the case of old lordly manors, stood within the grounds of the Hall, and close by the house. It had been built, her hostess said, in the days of the Edwards, but had portions of an older Saxon edifice still enclosed in the chancel. The one eyesore in the view was its new white tower, recently restored (or rather, rebuilt), which contrasted most painfully with the mellow grey stone and mouldering corbels of the nave and transept.
"What a pity it's been so spoiled!" Maisie exclaimed, looking across at the tower. Coming straight as she did from a Merioneth rectory, she took an ancestral interest in all that concerned churches.
"Oh, my dear!" Mrs. West cried, "please don't say that, I beg of you, to the Colonel. If you were to murmur 'spoiled' to him you'd wreck his digestion. He's spent ever so much money over securing the foundations and reproducing the sculpture on the old tower we took down, and it breaks his dear heart when anybody disapproves of it. For some people, you know, are so absurdly opposed to reasonable restoration."
"Oh, but this isn't even restoration, you know," Maisie said, with the frankness of twenty, and the specialist interest of an antiquary's daughter. "This is pure reconstruction."
"Perhaps so," Mrs. West answered. "But if you think so, my dear, don't breathe it at Wolverden...
