Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Но дело не в том. Кучо знал хорошо, что люди просто глохнут, покланявшись по стольку раз. Пыхтишь ведь ртом и носом, уши - близко, ..
Не вините в этом публику; поставьте себя на ее место; представьте себе, что при вас происходит спор на непонятном для вас языке. Если вы не выйдете и..
Левитов Александр Иванович (20.07.1835 года, с. Доброе Липецкой обл. - 04.01.1877 года, Москва) - выдающийся русский писатель.
Родился в семье дьячка. Ушел из Тамбовской духовной семинарии после учиненной над ним за чтение Гоголя жестокой экзекуции. В 1855 году принят в Петербургскую медико-хирургическую академию, в 1856 году по неустановленным причинам арестован, сослан в Вологду, затем переведен в Шенкурск Архангельской губернии. В 1860 году перебрался в Москву, жил в трущобах, влачил нищенское существование. Позднее скитался по России. Заболел туберкулезом, умер в университетской клинике.
Печататься начал в 1861 году; в журнале «Время» опубликовал «Ярмарочные сцены (Очерки из простонародного быта)». В 1866 году совместно с М.А.Вороновым издал сборник «Московские норы и трущобы». Так же из-под пера писателя вышли такие очерковые произведения как: «Накануне Христова дня» (1861), «Мирской суд» (1862), «Расправа» (1862), «Сказка и правда» (1872), «Всеядные» (1876), повести: «Московские нищие на поминках», 1861; «Грачевка», (1862); «Московские комнаты с небилью», (1863); «Нравы московских девственных улиц», (1864); «Фигуры и тропы о московской жизни», (1865). Начатый в 1870 году роман «Говорящая обезьяна» остался незаконченным.
Вот так оно сейчас. Можете и не браться воевать с "МИГами" на SE-5. Но дух "пятерки" никогда не пропадал. Согласитесь. А после того, как я посажу мою "F-соточку (вырубаешь мощу как только главное шасси касается бетонки, клюеш носом, выбрасываеш тормозной парашют, жмеш на тормоза пока не перестанеш ощущать скольжение), почему я не могу пересечь узенькую полосочку травки и не полетать на "раме" "Фоккере D-7" с полутора сотнями современных лошадок на морде? Я бы дорого дал за такую возможность.
Моя "сотка" очень резво перемахивает за один "мах", но я не чувствую этой скорости. На высоте сорока тысяч футов скучно-однообразный пейзаж еле плетется под топливными баками, словно я и вовсе не выползал из двадцати пяти миль в час. "Фоккер" же с трудом делает сотню миль с небольшим хвостиком, но происходит это всего в пятистах футах от земли, да ты еще впридачу почти голый на ветру. Кайф! Деревья и кустики не смазываются высотой и скоростью. И что самое главное, спидометр никогда не зашкалит, как это частенько бывает за "махом". И ветерок шумит сам по себе и говорит мне когда нужно слегка наклонить нос и приготовиться прыгнуть на штурвал, ведь этот самолетик не умеет приземляться самостоятельно.
"Мужик, ты чего, собрался построить "раму" с современным движком? -- спросите вы...
